Порождает ли человеческий мозг Разум и Сознание — или все происходит ровно наоборот? Этот философский вопрос упирается в так называемую «трудную проблему сознания». Здесь мы предлагаем вариант её разрешения в рамках онтологической интерпретации квантовой физики. Источник — Эзотерика. Живое Знание

  • В поисках локализации центра сознания
  • Соотношение классического и квантового описания реальности в физике
  • Квантовая щель в метафизику
  • Метафизика становления материального мира
  • Отзывы и комментарии (3)
  • Рекомендуем по теме
  • Статьи по теме

«Я вижу Разум как нисходящий организующий принцип, готовящий почву для подлинной эволюции широкого масштаба».
Уильям Джеймс

То, что сегодня называется научным методом познания, опирается на атомизм Античной науки, отделяющей человека от некой непознаваемой до конца объективной реальности. Разочарование от невоспроизводимости и, следовательно, непроверяемости любого субъективного опыта мировосприятия, с одной стороны, и очевидная ангажированность религиозных учений, с другой, — породили в Европе на рубеже XVII и XVIII веков эмпирическую науку как материалистический антипод теологии. Постепенно этот механистичный взгляд на «объективную реальность», отделённую от наблюдателя (Ньютоно-Картезианская парадигма фрагментарности и объективности) стал восприниматься как классически научный — и потому единственно верный. В его основе лежат принципы локальности, причинности и эпифеноменализма. Принцип локальности (близкодействия) утверждает, что на объект познания влияет только его непосредственное окружение. Все взаимодействия между материальными объектами в пространстве-времени, согласно этому принципу, должны быть локально детерминированы, т. е. передаваться через пространство с конечной скоростью, не превышающей скорость света в соответствии с теорией относительности Эйнштейна. Принцип причинности является философским следствием принципа локальности, он гарантирует однозначное исполнение причинно-следственных связей и консервацию энергии. Принцип эпифеноменализма в широком смысле состоит в том, что любой феномен наблюдаемой реальности выводим из объективных данных о материи на основе принципов локальности и причинности. Эти принципы обосновывают материалистическую базу теории познания — независимость объекта познания от познающего субъекта (экспериментатора, естествоиспытателя). Неудивительно, что в такой парадигме никакой «трудной проблемы сознания» (как связать функционирование человеческого мозга с переживанием им субъективной реальности), просто не существует. Сознание с позиций первичности материи просто отождествляется с разумом и рассматривается в качестве эмерджентного эпифеномена нейронной активности мозга, который с неизбежностью возникает на определенном этапе его эволюции параллельно с мышлением и способностью к членораздельной речи.

Итак, Вселенная Ньютона, выстроенная на Картезианской основе детерминизма, а вместе с ней и человек, её познающий, не нуждаются в каком-либо духовном начале (Творце). Вот как резюмировал философское значение парадигмы классической науки  математик XVIII в. Пьер Лаплас: «Интеллект, который в некий данный момент ознакомился бы со всеми силами, приводящими в движение природу, и с состоянием тел, из которых она состоит, мог бы — будучи достаточно обширным, чтобы подвергнуть данные анализу — охватить в одной и той же формуле движения самых больших тел вселенной и движения легчайших атомов; для такого интеллекта ничто не было бы неопределенным, и будущее, как и прошлое, было бы открыто его взору».

Скрытый парадокс классической эмпирической науки состоит в том, что исключить субъект познания из объекта, который он познаёт невозможно по двум причинам. Во-первых, человеку изначально в качестве поля познания доступна лишь его субъективная реальность, ограниченная фильтрами его измерительной аппаратуры и органов восприятия. Во-вторых, за постановкой любого эксперимента скрывается априорное представление о модели изучаемого процесса или явления. «Только теория решает, что и как можно наблюдать» часто повторял Альберт Эйнштейн. Наконец, согласно обобщению теоремы Гёделя о неполноте всякая непротиворечивая теория содержит утверждения, которые нельзя ни доказать, ни опровергнуть средствами самой этой теории. Всё это лишает постулат «объективной реальности» всех его опор. Таким образом, сама идея существование некой внешней, независимой от человека объективной реальности — не более, чем догмат нового (научного) вероисповедания.

Неудивительно поэтому, что опорные балки классической науки в ХХ-м веке стали давать трещины и требовать пересмотра базовой концепции материализма. Первые тревожные звонки прозвучали со стороны квантовых физиков, изучающих поведение объектов микромира. Один из отцов-основателей квантовой теории, автор её Копенгагенской интерпретации, Нильс Бор, которого трудно заподозрить в склонности к мистицизму, так резюмировал свой колоссальный исследовательский опыт: «Все, что мы называем реальным, состоит из того, что считать реальным нельзя». Вскоре зашатались и основы наук о человеке, начиная с антропологии и оканчивая психофизиологией. Здесь мы кратко рассмотрим неклассические выводы от представителей обеих научных ветвей, которые позволяют подвергнуть сомнению базовые принципы классической науки и вернуть её в лоно метафизики. Причем начнём с парадоксов, с которыми столкнулись нейрофизиологи при поисках высших мозговых механизмов, ответственных за возникновение разума и сознания у человека.

В поисках локализации центра сознания

Классическая наука о человеческом мозге основана по умолчанию на материалистическом философском фундаменте. Психофизиология постулирует, что мозг порождает сознание и разум потому, что именно он является центром управления всех сигнальных систем человека и, как следствие, — его поведения. При этом понятия разум и сознание определяются как высшие механизмы психики и, практически, отождествляются. В качестве доказательства вторичности этого эмерджентного механизма используется бесчисленное множество нейроанатомических коррелятов сознания, которые свидетельствуют о том, что с затуханием активности сенсорно-моторных зон в мозге затухает и ясность сознания (активность разума). Впрочем, использование коррелятов в качестве обоснования фундаментальных представлений чаще создаёт видимость причинно-следственных связей, чем подтверждает закономерность. Пользуясь этим приёмом, к примеру, легко заключить, что Солнце описывает в течение светового дня дугу на небосводе потому, что им движет согласованное поведение подсолнухов…

С того момента, как английский невропатолог Хьюлингс Джексон высказал предположение о том, что в функциональной организации мозга имеется наивысший уровень, ответственный за «производство сознания (разума)» прошло почти два столетия научного прогресса. С тех пор были идентифицированы и отмечены на карте коры больших полушарий и в верхних отделах ствола мозга различные, частично автономные, механизмы. Но ни один из них не оказался подходящим для удовлетворительного решения поставленной задачи.

По сравнению с другими млекопитающими у человека, как единственного полноценного носителя Разума и Сознания в животном царстве, наблюдается весьма значительное расширение в двух основных областях полушарий мозга: префронтальной и височной. Обе эти эволюционно новые области известным канадским нейрохирургом Уайлдером Пенфилдом были идентифицированы как «протоколы разума», исполняющие высшие интерпретационные функции. Они программируются, т. е. заполняются специализированными под локальные поведенческие цели нейронными сетями, в начальный познавательный период детства. Иными словами, «протоколы разума» служат тем порталом, через который мозг обеспечивает свою ключевую функцию, которую еще Гиппократ называл «быть посланником Разума в теле человека». Сам же Разум (Сознание) остаётся загадкой. Пенфилд посвятил более тридцати лет своей профессиональной деятельности попыткам локализовать центр генерации сознания (разума) в мозге человека. Итогом этих исследований, послужила полная трансформация его взглядов на проблему в целом. «Человеческий разум остается не локализованным в пределах его мозга,резюмирует У. Пенфилд на страницах своей книги «Мозг. Тайны разума» и продолжает,Чудо состоит далеко не в том, что человек возник в результате постепенного, очень медленного процесса эволюции,…. но в том, что существует Вселенная, с ее законами и планом и очевидной целью». К такому же выводу пришёл и австралийский нейрофизиолог, лауреат Нобелевской премии в области физиологии Д.К. Эклз. Вот как он сформулировал своё убеждение в книге «Чудо быть человеком: Наш мозг и наш разум»: «Мы являемся сочетанием двух вещей или же двух сущностей: нашего мозга с одной стороны и нашего сознания – с другой».

О чем идёт речь?

Если в соответствии с физикализмом классической психофизиологии понимать под Сознанием некую высшую рефлекторную функцию мозга (способность идеального воспроизведения «объективной реальности», позволяющая рационализировать восприятие и управлять на этой основе поведением), то проявляется она, прежде всего, в адекватном волеизъявлении. Только находясь в бодрствующем состоянии сознания, при ясной памяти человек способен на трезвую оценку ситуации и оптимальный выбор каждого очередного поведенческого шага и линии поведения в целом.

Эксперименты по электростимуляции поведенческой и ментальной активности мозга, проводимые Пенфилдом явно и путём изучения его активности в процессе эпилептических припадков на множестве пациентов, показали следующее:

  1. Внешняя и внутренняя электростимуляция может заставить человека выполнить любое действие. Но при этом пациент ВСЕГДА сохраняет отстраненность. Это означает, что он будет воспринимать своё действие как навязанное ему со стороны, т. е. не осознанное и не активированное его волей.
  2. Каждое побуждение к действию и само действие будет сопровождаться активацией соответствующей нейросети.
  3. Ни в одной зоне мозга не было обнаружено такого участка, электрическая стимуляция которого, могла бы заставить пациента верить в свободу его волеизъявления при принятии решения.
  4. При этом существует так называемый высший мозговой механизм, локализованный в верхнем отделе стволовой части мозга, при помощи которого Разум (Сознание) оказывает влияние на мозг, исполняя функции энергоснабжения и администрирования всех его систем. Иными словами, Разум (Сознание) направляет, а высший механизм мозга принимает к исполнению все его решения.

Сегодня уже накоплено достаточно доказательств того, что физикализм, трактующий человеческое сознание/разум как эпифеномен развитого головного мозга, не выдерживает столкновения с лавиной фактов. В их числе тысячи свидетельств людей, переживших околосмертный опыт и сохранивших при этом сознание и ясную память о ярких, непохожих на сновидения переживаниях вне своего физического тела (подробнее об этом — в статье ). Здесь мы процитируем слова американского нейрохирурга Эбена Александера, который в ноябре 2008-го года пережил семидневную кому, но выжил и, более того, вернулся «с того света» полностью трансформированным изнутри, просветлённым человеком. В одной из своих книг «Жизнь в разумной Вселенной» он отмечает: «Мы подключены к чему-то намного бòльшему, чем мы сами… Мозг это приемник. Он не производит Сознание, как не производит он звуковые волны, когда вы слушаете музыку. Более того, ситуация обратна: мы сознательны вне зависимости от нашего мозга». Подчеркнём, что так пишет человек, проведший на момент своего трансцендентного опыта сотни нейрохирургических операций, который, как всякий медработник, был убеждённым атеистом, далёким и от мистицизма, и от метафизики.

Исследования околосмертных переживаний и прочих, необъяснимых с позиций физикализма, феноменов живучести человеческого сознания и трансперсонального опыта, ведутся в развитых странах уже более полувека. Так, в Университете штата Вирджиния в США с середины 1960-х годов существует центр по изучению проблем нелокального сознания. Он фокусирован на разработке теории сознания, альтернативной физикалистскому подходу. Исследования здесь начались с работ доктора Яна Стивенсона, который исследовал воспоминания о прошлых жизнях у детей с использованием протоколов регрессии. Сегодня его дело продолжает доктор Джим Такер, нынешний директор отдела исследований восприятия. В его копилке регрессионных исследований предшествующих инкарнаций более двух тысяч клинических случаев. Профессор психологии Дерил Бэм из Корнелльского университета в 2014 году представил исчерпывающие доказательства возможности человеческого мозга предвидеть будущее. Его анализ, сформированный из девяноста опытов, проведенных в четырнадцати странах, подтвердил нарушение самых фундаментальных понятий материалистической науки и наших представлений о причине, следствии и природе самого времени. В частности он доказал, что люди демонстрируют осведомленность о близящемся событии за секунды до того, как оно становится воспринимаемым. Не удивительно, что работа Дерила Бэма, равно как и исследования докторов Яна Стивенсона и Джима Такера, а также книг нейрохирургов Эбена Александера и Уалдера Пенфилда не принимаются всерьез со стороны консервативных ученых материалистов. Дело тут не в наличии у них серьёзных контраргументов (их просто нет), но скорее в банальной защите коллективной зоны психологического комфорта.

Впрочем, так происходит не во всех пантеонах науки. Физики, изучающие микромир и Вселенную с начала прошлого века, были вынуждены пересмотреть базовые принципы локальности и эпифенализма классической науки. Пересмотр оказался столь глубок, что затронул и тему Сознания и Разума. Вот всего лишь несколько цитат от корифеев квантовой физики и астрофизики.

Нобелевской премии лауреат по физике 1918 года Макс Планк утверждал: «Я считаю сознание первичным. Я рассматриваю материю как производное от сознания. Сознание невозможно обойти стороной. О чем бы мы ни говорили, что бы ни считали существующим – все постулирует первичность сознания».

Другой основоположник квантовой физики Эрвин Шрёдингер (Нобелевская премия по физике 1933 года) сказал: «Хотя я согласен, что жизнь может быть результатом случайности, не думаю, что сознание тоже. Сознание нельзя объяснить физическими терминами, оно совершенно фундаментально».

Английский физик и астрофизик Джинс Джеймс Хопвуд, анализируя выводы Антропного принципа, написал: «Вселенная начинает выглядеть, скорее, как великая мысль, нежели как великая машина. Разум больше не рассматривается как случайный незваный гость в царстве материи; мы начинаем подозревать, что, скорее, должны рассматривать его как Создателя и правителя царства материи…». К аналогичному парадоксальному «антинаучному» выводу приходит и выдающийся астрофизик из Великобритании Артур Эддингтон. В своей книге «Природа физического мира», опубликованной в 1929 году, он писал: «Идея существования Мирового Разума, или Логоса, была бы, я думаю, весьма оправданным заключением для научной теории в ее теперешнем состоянии… Глупо исходить из позиции, что в основе находится вовсе не сознание, и потом удивляться, откуда же оно берется».

Что побудило виднейших теоретиков квантовой физики и астрофизики к такому глубинному пересмотру фундаментальных представлений о природе материального и психического?

Давайте разбираться.

Соотношение классического и квантового описания реальности в физике

Классическая физика адекватно описывает динамику макрообъектов, для которых справедливы принципы локальности и причинности (однозначности причинно-следственных связей). Однако эти принципы нельзя считать универсальными. Так при уменьшении масштаба объектов и/или увеличении их скорости возможность их наблюдения нарушается. Действительно, акт наблюдения предполагает воздействие на объект. Если же объект становится сопоставим по масштабу с зондирующим сигналом (например, со световой волной, которой он освещается), то сам акт наблюдения создаёт неприемлемое возмущение (импульса, траектории, массы, заряда и т. п.). Иными словами, мы влияем на то, что измеряем самим фактом измерения. Квантовая теория ставит под сомнения оба базовых принципа классической науки. Она утверждает, что даже максимально возможное и полное знание частей принципиально не может дать нам полного понимания целого. Более того, для замкнутых систем (таких систем, в которых отсутствует энергоинформационный обмен с окружением) понятие частей, а также пространства и времени лишается смысла, поскольку все они остаются в состоянии единства (нелокальности). На материальном плане бытия мы пребываем в открытой системе, где объекты постоянно взаимодействуют, обмениваясь энергией и информацией. Причём на макро-уровне реальности этот обмен включает мощные, «дальнобойные» поля (электромагнитное и гравитационное). Здесь внешним окружением пренебречь невозможно. Следствием этого является кажущаяся изолированность (сепарабельность) объектов и полная адекватность их классического описания. На микро-уровне интенсивность обмена с внешним окружением падает, и системы элементарных частиц могут рассматриваться как квазизамкнутые. Следствием этого являются парадоксы нелокальности и неопределённости состояния частиц, регулярно наблюдаемые экспериментально (например, классический двух-щелевой эксперимент или Парадокс Эйнштейна — Подольского — Розена). Главное следствие этих парадоксов состоит в том, что до акта измерения квантовому объекту (в данном случае элементарной частице) невозможно приписать конкретные наблюдаемые свойства. Складывается впечатление, что эти свойства возникают в результате измерения. Так обнаруживает себя коллапс всех возможных состояний квантового объекта (квантовой суперпозиции), возникающий в результате вмешательства наблюдателя. Например, электрон в двухщелевом эксперименте до начала наблюдений (установки детектора) реализует все возможные траектории своего движения – ведет себя как волна, что и дает наблюдаемую, интерференционную картину на экране, установленном за щелями. Однако, если детектор установлен, то картина поменяется. Электрон будет проявляться как частица. Вместо интерференционной картины, за щелями появятся следы попадания на экран частиц.

Попытка найти этому объяснения в рамках Ньютоно-Декартовой парадигмы первичности материального мира неизбежно терпит фиаско. Для того чтобы понять суть квантовомеханических явлений, необходима иная философия, о чём говорили еще основоположники квантовой теории – Макс Планк, Вернер Гейзенберг, Эрвин Шредингер и Нильс Бор. Квантовые объекты существуют иначе, нежели классические. «Атомы – не вещи!» — подчёркивал Гейзенберг. Всё это предопределило постепенный разворот интерпретаторов квантовых явлений в сторону метафизики.

Понятие «состояние системы» — ключ к пониманию квантовой механики

Если предметом классической физики и полем её прогнозов являются свойства материальных объектов (тел и полей), то квантовая физика изначально была сфокусирована на изучение и прогноз состояния систем. В определении самого понятия «состояние системы», как раз и крылся первый и, как оказалось, глубочайший понятийный подвох.

В классической физике понимание термина «состояние» традиционно базировалось на трактовке, которую дал еще Аристотель своей работе «Категории». Здесь он определил состояние через набор качеств, каждое из которых может задаваться количественно в определённых пределах. Каждое такое качество может описываться количественно дифференциальным уравнением, позволяющим прогнозировать динамику его изменений. Число качеств (степеней свободы системы) определяет размерность вектора состояний. Так, в классической термодинамике твёрдое, жидкое и газообразные состояния любого вещества задаются характерными температурами (Т) его фазовых переходов при любом фиксированном давлении (Р). Это позволяет выстраивать в двухмерном пространстве характеристик окружающей среды (в данном случае температуры и давления) области существования определённых состояний вещества — так называемые фазовые диаграммы состояния. Вектор состояния в координатах (Т. Р) очевидно однозначно определяет принадлежность вещества к тому или иному фазовому состоянию системы: газообразному, жидкому или твёрдому.

Ключевым отличием квантовой физики от классической является то, что набор характеристик, определяющий данное состояние системы, в общем случае не может быть измерен однозначно. Согласно принципу неопределённости, точное знание об одних характеристиках (например, о пространственных координатах), приводит к неопределенности по другим характеристикам (например, по скоростям). Это вынудило физиков отказаться от привычного, объективного понятия о состоянии в квантовой механике. Вместо прогноза вектора состояния в ней стали оценивать волновую функцию, определяемую как решение одноименного дифференциального уравнения (уравнение Шредингера), описывающего движение микрочастиц. Волновая функция даёт хорошее описание квантово механических процессов, а её квадрат позволяет прогнозировать вероятность результатов измерений. Тем не менее, она остаётся интуитивно непонятной, поскольку она описывает не видимую реальность, но скрытую, фундаментальную реальность, которая и формирует видимость, доступную нашему восприятию. Это породило множество интерпретаций волновой функции.

Пытаясь оставаться в рамках классических представлений о полной детерминированности состояний системы, волновую функцию стали интерпретировать как вероятность реализации одного из возможных состояний ансамбля квантовых состояний (интерпретация фон Неймана). Такая интерпретация, по сути, сводила квантовую механику к статистической физике, а неопределённость — к трудностям измерений. Со временем, однако, пришло понимание, что и волновые представления, и статистические подходы в интерпретации решения уравнения Шредингера оказываются несостоятельны. На сегодняшний день в интерпретации квантовой механики возобладала концепция квантового состояния, предложенная В. А. Фоком. В соответствии с ней изменилось и понимание фундаментальной основы научного познания – причинности. Если в классической физике дифференциальное уравнение, снабженное начальными и граничными условиями, описывало движение системы и позволяло точно предсказать положение и скорости её элементов, то в квантовой физике речь может идти только про описание возможных вариантов её движения. Вектор состояний классической системы описывает однозначную траекторию в пространстве возможных положений-скоростей (состояний). Бесконечномерный вектор состояний квантовой системы не может быть определён до проведения эксперимента. На этом, оценочном этапе он описывается комплекснозначной волновой функцией, которая относится не к ансамблю частиц, а к отдельной частице, характеризуя вероятность пребывания её в том или ином состоянии. Иными совами неопределённость состояния системы понимается, как фундаментальная реальность, всегда предшествующая наблюдению, а не недостатки экспериментальной базы. Речь здесь идёт о реальности некого ненаблюдаемого явно (информационного), плана бытия, на уровне которого пребывают все возможности воплощения состояния системы.

Обсуждая интерпретацию Фока с философских позиций, Гейзенберг предложил различать два различных модуса бытия: непроявленный (потенциальный) и проявленный (воплощенный).

  1. Непроявленный модус связан с состоянием системы до наблюдений («бытие в возможности»). Это состояние описывается комплекснозначной волновой функцией и задает уровень «предгеометрии» , то есть то, что находится до пространства-времени;
  2. Проявленный модус связан с наблюдаемым состоянием системы («бытие воплоти»). Наблюдаемое состояние описывает обычную классическую реальность через квадрат волновой функции, который интерпретируется, как вероятность.

Сам факт использования комплексной плоскости при описании состояния системы до наблюдения наводит на мысль, что это новое (квантовое) состояние фундаментально отличается от привычного, классического состояния. Оно не может быть полностью определено в области действительных чисел, но требует дополнительной меры (меры неопределённости). Эту меру в квантовой физике определяют, как квантовая запутанность или информационная сцепленность.

В широком философском смысле категория «состояние системы» отражает меру взаимосвязи слагающих систему элементов. В классической физике элементы системы однозначно связывались причинно-следственной связью, выраженной законами энергообмена (локального взаимодействия). Никаких иных связей между ними не допускалось, что и определяло их различимость и однозначность их векторов состояния. Число степеней свободы классической локальной системы конечно. В квантовой физике в соответствии с концепцией В. А. Фока пришлось допустить некую метафизическую (информационную) связь элементов системы для того, чтобы следовать принципу неопределённости и объяснить феномен нелокального состояния системы. В классическом описании информационной связью можно пренебречь на фоне мощных энергетических составляющих энергоинформационного обмена. Очевидно, что квантовый подход является более общим, поскольку включает классический, и дополняет его информационной компонентой.

Внутренние состояния, квантовая запутанность и декогеренция

Квантовая суперпозиция состояний, присущая квантовой системе вследствие принципа неопределённости Гейзенберга и связанная с этим бесконечность степеней её свободы, выводит квантовую механику из числа классически эмпирических наук, ограничивает понимание её теории и приложений. При этом сам прогноза поведения микрочастиц на основе уравнения Шредингера и волновой функции всегда выполняется достаточно точно. Для того, чтобы удовлетворить требованиям «научности» и упростить понимание теории, неопределённость было решено «спрятать» в так называемые внутренние степени свободы системы, по которым наблюдались феномены нелокальности. Так, состояние электрона в атоме определяется четырьмя степенями свободы (квантовыми числами): три из них связаны с координатами, определяющими пространственное положение электрона, а четвёртая, внутренняя степень свободы — с его спином. Спин, который определяет направление вращения электрона, представляет собой ту компоненту, по которой электрон не взаимодействует энергетически с окружением, зато может быть нелокально (информационно) связан (квантово запутан) с другими электронами, независимо от того как далеко они находятся. Это значит, что при любом изменении его спина, тоже произойдёт и с его квантово запутанными двойниками.

Энергообмен системы по внутренним степеням свободы минимален. В пределе он может ограничиваться лишь информацией, для которой энергетический градиент стремиться к нулю, а витальность (доля информации в энергоинформационном обмене), наоборот, стремится к единице.

Квантовая запутанность (информационная сцепленность) по внутренним степеням свободы между любым числом элементов некой системы воплощается в феноменах их полностью согласованного поведения по данному, внутреннему состоянию. В случае квантовой запутанности части целого полностью утрачивают независимость своего поведения, переходя в нелокальное состояние, а система их содержащая находится в несепарабельном (непроявленном) состоянии. Согласно Дэвиду Бому квантово запутанные частицы взаимодействуют и меняют состояние на любом расстоянии не потому, что они обмениваются «таинственными сигналами» между собой, но потому, что их взаимная отделённость есть иллюзия. На более глубоком, фундаментальном уровне реальности квантово запутанные частицы вовсе не отдельные объекты, а проявления цельности и синхронности единой нелокальной системы, Информационного первоисточника.

Переход из непроявленного модуса бытия (информационного плана) на проявленный (материальный план) в квантовой физике определяется как процесс декогеренции. Как следует из самого термина декогеренция, при этом воплощении нарушается когерентность квантового состояния суперпозиции, что сопровождается уменьшением квантовой запутанности. В общем случае это происходит не мгновенно, элементы системы начинают обосабливаться по мере утери внутренних степеней свободы, происходит их постепенная локализация. Если число внутренних степеней свободы не велико, а информационный обмен «включается» резко (например, путём осознанного вмешательства экспериментатора через выбор условий опыта), то декогеренция вырождается в коллапс.

Означает ли сепарабельность макрообъектов, наблюдаемая в окружающем мире и описываемая классической физикой локальными моделями энергообмена, отсутствие у них внутренних степеней свободы?

Вовсе нет!

Ничто не мешает предположить, что и на уровне макрообъектов существуют внутренние степени свободы, которые подвержены внешним влияниям в гораздо меньшей степени. В живых системах, уровень витальности, т. е. доли информаци в энергоинформационном обмене с окружением, существенно выше, чем в костных. Здесь, как утверждает Карл Фристон, присутствуют как внутренние, так и внешние степени свободы. Так, например, для клетки внешние степени свободы представлены всеми её активными рецепторами, а внутренние – концентрацией внутриклеточных метаболитов, деполяризацией, температурой и т. д. Для более сложных организмов, обладающих нервной системой и зачатками психики, все внутренние состояния как раз и образуют полный спектр внутренних степеней свободы, по которым они могут находиться в квантово запутанном состоянии с представителями одного таксона. Примеры такого нелокального состояния даёт любое синхронное поведение множества особей, ведущих себя, как единый организм, объединённый единством цели: косяки рыб, стаи птиц, слаженная коллективная работа насекомых и т. п. Идеальные примеры квантовой запутанности демонстрируют одомашненные питомцы человека. В книге Руперт Шелдрейк «Семь экспериментов, которые изменят мир» автор приводит множество поразительных фактов синхронного поведения: собаки могут точно узнавать момент, когда их хозяин собирается возвращаться домой, находясь за десятки километров от дома; кошки удивительным образом «вычисляют» момент пробуждения хозяев, и тут же оказываются под их руками. Человек, испытывающий эмпатию или переживающий прямое знание, воплощает свою нелокальность по эмоциональной или ментальной степени свободы соответственно. Человеческий мозг в таких состояниях реализует свою активность в квантовом режиме восприятия (подробнее о квантовом режиме работы мозга можно узнать, например, в книгах Роджер Пенроуз «Тени разума. В поисках науки о сознании» или и/или Генри Стэпп «Разумная Вселенная: квантовая механика и соучаствующий наблюдатель»).

Психосфера и проявления нелокальности психических состояний

Если рассматривать биосферу Земли, как проявленный в материи слой жизни планетарного масштаба, то её следует дополнить психическим аспектом – Психосферой, для которой Ноосфера является лишь частью (подсистемой), связанной с человеческим разумом и осознанностью. В масштабе же глобального энергоинформационного обмена и квантовой теории декогеренции глобальная Психосфера Вселенной представляет собой поле квантовой суперпозиции, где объекты живой природы (живые системы) находятся в состоянии квантовой запутанности по внутренним (психическим) степеням свободы. Это своего рода промежуточная зона между непроявленным и проявленным модусами бытия, в которой информационные потенциалы возможностей начинают обретать воспринимаемые формы.

Исследования российских (А. Г Гурвича, А. А. Силина и Ю. Г. Симакова) и британских (Р. Шелдрейка и Б. Липтона) биологов неопровержимо доказывают, что любая живая форма имеет тонкоматериальную матрицу — прототип, на основании которой строится, развивается и восстанавливается при необходимости соответствующий организм. Эта зона психосферы Земли ответственна за плевые формы наследственности. В высших её зонах «обитает» культурная наследственность человечества в форме архетипов коллективного бессознательного. Недавние исследования профессора Уильяма Тиллера из Стэнфордского университета экспериментально подтвердили существование этих тонких и длительно живущих тонкоматериальных матриц (эгрегоров), характерных лишь для человека.

Феномены человеческой психосферы являются предметом изучения парапсихологии и, к сожалению, одновременно – объектами спекуляций и откровенного шарлатанства. В связи с этим официальной психологией они отнесены к категории паранормальных проявлений человеческой психики, которые всерьёз не изучаются. Что ж, в официальной квантовой физике долгие годы царствовал операционализм «Копенгагенской интерпретации» с красноречивой формулой американского физика Дэвида Мэрмина «В природе полно загадок, и человеческий разум может понять только то, что может непосредственно проверить. В общем, заткнись и считай!». И лишь спустя почти полвека начали появляться прорывные онтологические интерпретации квантовой физики, которые обращаются к понятиям Разум и Сознание как фундаментальным первоосновам бытия в одухотворённой Вселенной. Нечто подобное наблюдалось и в психологии, где на её трансперсональные и экзистенциальные направления долгие годы было наложено табу.

К счастью, творческий союз психологов с квантовыми физиками предопределил появление и последующее признание (хотя и неявное) эффектов квантовой запутанности, позволяющих выделять психосферу, как зону глобальной квантовой суперпозиции ментально-чувственных (внутренних) состояний человеческой психики в масштабах от семьи до всего человечества. Речь идёт, прежде всего, о концепциях швейцарского психолога К. Г. Юнга о коллективном бессознательном и о синхроничности, которые были оплодотворены его многолетним сотрудничеством с квантовым физиком и нобелевским лауреатом В. Паули. Позже онтологические принципы квантовой теории всё глубже проникали в основы передовой психологии. Так появилась психология скачка к духовному пробуждению Стива Тейлора, процессуальная психотерапия Арнольда Минделла и, наконец, квантовая психология Стефена Волински.

Квантовая щель в метафизику

Согласно принципу бритвы Окамы, самое простое объяснение наиболее предпочтительно, поскольку оно избавляет от необходимости плодить дополнительные сущности. В самом деле, легче всего искать потерянную вещь под фонарём. Но что делать, если её там нет и быть не может? Выход один – раздвигать зону поиска!

Без включения агента Разума с его осознанным выбором условий проведения эксперимента квантовые физики так и не смогли объяснить феномены квантовой суперпозиции и обосновать необходимость первичности непроявленного (информационного) модуса бытия. Вернёмся к классическому двухщелевому эксперименту с бомбардировкой электронами экрана, где переход от непроявленного в проявленный модусы бытия был впервые явно обнаружен. В 2004 году австрийский физик и нобелевский лауреат Антон Цайлингер усложнил его, проведя измерения косвенно (без участия наблюдателя), с помощью температурных датчиков. Его вывод гласил: «Опыт свидетельствует о том, что когерентная квантовая суперпозиция разрушается не из-за неконтролируемого возмущающего воздействия макроскопического прибора на микроскопический объект, как утверждается многими авторами, а благодаря информационному обмену между подсистемами». Из этого вывода скептики немедленно сделали свой вывод, что участие наблюдателя не является ключевым и, следовательно, никакого влияния на эксперимент Разум или Сознание не оказывают. Как говорил Альберт Эйнштейн, «дьявол кроется в деталях». На сей раз «деталью» является определение термина «наблюдатель», которое и создаёт путаницу. В случае квантового перехода от непроявленного модуса бытия к проявленному важно не прямое наблюдение за экспериментом, но сам факт участия агента Разума в его постановке. Время, как атрибут материального мира, «включается» с моментом коллапса волны возможностей и воплощением одного из вариантов, а там, где Разум делает выбор, в непроявленном модусе бытия время и пространство отсутствуют. Итак, ключевым является сам факт вмешательства Разума и наступившего в связи с этим информационного обмена. Еще более явным обозначилось участие Разума в итогах двухщелевых экспериментов, которые Дин Радин с коллегами проводил в 2012 году с участием медитирующих на щелях йогов. Здесь участник должен был мысленно сфокусироваться на той или иной щели. Примечательно, что одно только внимание участника воздействовало на поведение электронов, и они проявляли себя скорее как частицы, когда он сосредоточивался на одной щели, и, скорее, как волны, когда снимал внимание с оптической системы.

Обращаясь к провокационному вопросу Эйнштейна: «Будет ли существовать Луна, пока на неё никто не смотрит?» — можно заключить следующее. Если понимать под наблюдением Луны энергоинформационный обмен с окружающими её объектами, то на уровне сильных взаимодействий материального плана «все» просто не могут «перестать смотреть». Ближайшее космическое окружение Луны будет продолжать влиять на её орбиту, освещать, намагничивать и т. д. Точно так же, как и Луна будет возмущать аналогичные характеристики своих ближайших соседей по Солнечной системе. Это взаимодействие происходит независимо от того, участвует в нем наблюдатель или нет. Оно-то и проявляет её на материальном плане реальности. Агент Разума – человек, лишь выбирает способ описания этого воплощения. Антропный принцип как раз и доказывает, что выбор в пользу появления во Вселенной человека, как агента Разума, определил всю дальнейшую эволюцию материи от момента Большого Взрыва.

Включение в научную парадигму понятий «Разум» и «Сознание», да еще в качестве первичных, возвращает науку к её метафизическим корням.


Метафизика становления материального мира

Согласно Френсису Бекону, метафизика, как и классическая физика, анализирует природные процессы. Различия между ними — в глубине познания. Если классическая физика занимается предметами и полями, доступными наблюдениям и измерениям, то метафизика раскрывает сущностные законы бытия природы. Из самой приставки «мета» (сверх) следует, что метафизическим является то, что находится за пределом «физически измеримого». Ближайшее понятие, с которым неразрывно связана метафизика, – это трансцендентное, или запредельное. Её первичные принципы даны в отрицательных понятиях. Так, например, понятие «Абсолют» (Бог, Брахман, Дао — и т. д.) дается в отрицательных категориях. «Бог» в христианстве или «Брахман» в индуизме – это всегда «ничто из сущего». Такое толкование неудивительно, поскольку слов для описания трансцендентного в человеческом опыте изначально двойственного восприятия мира нет и быть не может. Означает ли всё это, что метафизика есть сугубо теоретическое знание, основанное на абстрактном мышлении? Ни в коей мере! Доступ к запредельному потенциально открыт для любого человека. В силу особенностей архаичного массового сознания этот опыт был постоянно доступен лишь магам, шаманам или жрецам. Но именно он составлял эмпирический базис всех древних религий и будущих философских учений.

Метафизика утверждает, что природа, доступная для восприятия, это только видимая часть реальности. Более того, наблюдаемая нами природа не первична и не абсолютна, она вторична и относительна, со всеми ее свойствами и объектами. Одно из главных её свойств – это непрерывное становление и дальнейшее развитие, если угодно, процессуальность мира изменчивых материальных форм. А вот как определяет квантовую физику один из современных корифеев этой науки Генри Стэпп в своей книге «Разумная Вселенная»: «Если классическая физика собирает модель видимого мира из элементарных кирпичиков (электронов, протонов, нейтронов и т. д), то квантовая физика, как теория становления материальных форм из их информационных прототипов, собирает свою динамическую модель мироздания из элементарных событий воплощения». На лицо явная преемственность метафизики в основании её современной квантовой версии.

Возможности — выбор — воплощение

Что же заставляет реализоваться (проявиться на материальном плане бытия) и далее развиваться одну из возможностей, хранящуюся в непроявленном Источнике всех возможностей?

Если определить одним словом, то это будет ВЫБОР, запускающий процесс становления. Выбор, который неявно предполагает вмешательство некого активирующего трансцендентного начала. В герменевтике Аристотеля – это «Необходимое», в философии Платона — это Эйдос (Замысел или внутренняя сущность вещи), у Гераклита это Логос (вечно горящий огонь, который является первоначалом всего). В Славянском неоязычестве (родноверии) это — Правь, проявляющая Явь из скрытой Нави. В философии Санкья это — Пуруша, дух (мужское начало), порождающий материальный мир (женское начало — Пракрити) из «соприкосновения» с многоуровневой непроявленностью (Авьякты). В китайской философии «И-Цзын» («Книга перемен») это — активный, мужской аспект (Ян), порождающий явленный мир во взаимодействии с женском аспектом (Инь) из непроявленного источника всего сущего, Дао. В онтологической интерпретации квантовой теории принято понимать под этим активным трансцендентным началом Разум. Именно выбор (вмешательство) Разума является тем необходимым и достаточным фактором, который запускает декогеренцию как процесс становления материальных форм. Выбор Мирового Разума опосредует каждый шаг эволюционного процесса становления биосферы и далее – ноосферы. Лауреат Нобелевской премии 1967 г. Джордж Уолд в связи с этим писал: «Разум произошел не в результате эволюции, он существовал всегда. Уместнее говорить, что эволюция — продукт воплощения Разума». Еще более определённо высказался по поводу трансцендентности Разума американский физик Дэвид Бом в своих беседах с индийским философом и провидцем Джидду Кришнамурти: «Мозг не создает разум. Разум первичен, он не принадлежит материи. Мозг же является прибором, который помогает Разуму функционировать». Выбор человека, как агента Мирового Разума, опосредует проведение квантового эксперимента, результатами которого служат следы воплощённых из волн частиц.

Чем же в таком случае является Сознание?

Подсказку находим, обращаясь к тем же древним духовным учениям. Если исходить из того, что любая материальная форма от планеты до электрона является результатом воплощенного выбора Разума из непроявленного информационного первоисточника, то логично будет ассоциировать Сознание с этим первоисточником и толковать его, как информационное пространство. В древнем индуизме (философия Санкья) этот Источник именуется Авьякта, в Буддизме — Шуньята (Великая пустота), в теософии — Атма. Этот Источник по своей сути вынесен за границы наблюдаемой природы и принадлежит вечному. Здесь отсутствует пространство и время, которые являются ментальными конструкциями и наличествуют в содержании индивидуального сознания человека как основа рационализации его восприятия. Иными словами, содержание человеческого сознания есть воплощение возможного на основе разумного выбора. Динамика этого воплощения представляется человеком в виде субъективной реальности (действительности). Источник всех возможных форм вечен и един, субъективных же реальностей столько, сколько выбирающих из него субъектов. Философский вопрос «каково это быть субъектом восприятия?» или испытывать то, что называется «квалиа», относится не к сознанию, как информационному пространству, а к результату его наполнения содержанием. Неслучайно к термину сознания приложимы эпитеты расширенное, суженное и т. п., неявно определяющие доступную обладателю сознания информационную ёмкость.

Такое понимание термина Сознание адресует нас к философии панпсихизма, которая утверждает, что Вселенная — это один гигантский сознательный организм (бесконечный и вечный Брахман, состоящий из бесчисленного числа индивидуальных душ-атманов, погруженных в беспамятство материального воплощения). Это величайшее существо переживает все возможные чувства со всех возможных точек зрения во всех возможных ситуациях.

Итак, становление материального мира лишь венец разумного выбора уместного варианта из множества возможностей воплощения. Вместе эти три категории образует сакральную триаду Возможное – Необходимое – Воплощённое, где Необходимое определяется разумным выбором. Эта триада известна под именем Святая Троица в Хистианстве, Тримурти в Индуизме, Трикайя в Буддизме, Тай-цзы в Даосизме.

Человек как агент Разума в биосфере

Теперь мы можем вернуться к теме, затронутой вначале – локализации центра Сознания в человеческом мозге. Даже краткий экскурс в онтологическую интерпретацию квантовой физики, приведенный выше, обнаруживает, что сама постановка вопроса о локализации в материальном объекте (человеческом мозге) нелокального информационного пространства (сознания) абсурдна. Кроме того Разум и Сознание нельзя отождествить, не упустив сакральную идею троичности мироздания из виду. Разум и Сознание не одно и то же!

Чем же в этом случае является человеческий ум в соотношении с Разумом Мировым? Как соотносится индивидуальное сознание человека со всеобщим, Космическим Сознанием?

Ответ напрашивается сам собой, если отталкиваться от универсальной, первичной миссии мозга, как центра управления нервной системой и психикой в онтогенезе любого организма. Эта миссия мозга состоит, как известно, в обеспечении биологического и психического выживания для любого существа, им обладающего. Но если функции обеспечения биологического выживания – контроль восприятия и актуализация поведенческих программ при опережающем отражении действительности — изучены досконально, то проблема психического выживания долгое время оставалась в тени. Это связано, прежде всего, с вторичностью психосферы в рамках классического подхода. В самом деле, если исходить из биологического выживания человека в биосфере, как единственной цели его эволюции, а психику определять исключительно в рамках психорефлексивной парадигмы (поведение определяется как реагирование на внешние стимулы), то сознание человека выглядит как высший отражательный механизм психики и эпифеномен человеческого мозга. Тогда и вся психосфера оказывается, лишь обобщенным в пределах человечества отражением его биологического выживания. Если же, следуя метафизике, отделять Разум и Сознание от физического тела человека и, более того, трактовать их как первичные фактор и модус троичного бытия соответственно, то взгляд на эволюционные цели человека меняется, а его психическое (духовное) выживание выходит в главный приоритет онтогенеза. Вот как идея психического выживания выражена в книге Олдоса Хаксли «Двери восприятия. Рай и Ад»: «Я допускаю, что каждый из нас потенциально — часть Мирового Сознания. Однако, поскольку мы еще и животные, то наша задача во что бы то ни стало выжить. Для того, чтобы сделать биологическое выживание возможным, поток, идущий к нам из Мирового Сознания, должен быть направлен через редуцирующий клапан мозга и нервной системы. То, что выходит с другого конца, — жалкий ручеек того сознания, которое помогает нам оставаться в живых на поверхности данной планеты…».

Идею фильтрующих (редукционных) функций мозга в разное время выдвигали такие адвокаты метафизики в современной науке, как один из отцов-основателей психологии Уильям Джеймс, поэт и эссеист Фредерик Майерс и философ Анри Бергсон. Подробно фильтрующие функции мозга рассмотрены в статье Человек в тоннеле восприятия. Здесь мы ограничимся цитатой из книги Эбена Александера «Жизнь в разумной Вселенной. Путешествие нейрохирурга к сердцу сознания». «Теория мозгового фильтра гораздо лучше объясняет широкое разнообразие необычных переживаний людей и мое собственное околосмертное переживание в коме, когда мой неокортекс был совсем разрушен. Без правильно функционирующего фильтра я вошел в полный контакт с универсальным сознанием, как и миллионы других людей, испытавших сверхреальность таких трансцендентных переживаний».

Для того, чтобы всесторонне понять эволюционную значимость функции психической безопасности (духовного выживания) человека в биосфере Земли еще раз обратимся к понятию «психосфера», но теперь уже с позиций метафизических определений Разума и Сознания, принятых выше.

Итак, наивысший уровень нелокальности – всё Сознание. Это информационное пространство, в котором происходит Выбор Мирового Разума по поводу дальнейшего направления развития глобальной эволюции материи. Этот выбор должен происходить непрерывно и постоянно на всех уровнях от элементарных частиц до разумных существ. Выбор Разума придаёт импульс становлению форм, он формирует стрелу эволюции материи, в том числе, и её высшей формы — жизни. Здесь, на материальном плане, где появляется время, он придаёт эволюции необратимость. На ментальном плане при этом формируется поле смыслов ноосферного эгрегора, который питает эгрегоры низших уровней информацией, получая от них более грубые формы энергии. Отсюда, из ментальных планов бытия, человек в моменты озарений черпает прямое знание, вдохновение и чувство сопричастности.

Выбор Мирового Разума на уровне костной материи однозначен, нет необходимости в его пересмотре и повторении. Этот выбор придаёт костной материи стабильность за счет консервации энергообмена. В гносеологии человека он определён, как физический закон, как причина, определяющая неизбежное следствие. Отклонение от этого выбора (нарушение закона сохранения энергии) неминуемо ведет к распаду и потере стабильности. Поэтому физические законы исполняются неукоснительно. Вся совокупность законов развития костной материи, формально описанная языком математики, позволила обнаружить и сформулировать Антропный принцип строения видимой Вселенной. Согласно этому принципу, Вселенная должна быть именно такой, какой мы её наблюдаем и измеряем, чтобы в ней на некоторой фазе эволюции возник разумный наблюдатель. Любые, даже ничтожные отклонения в константах физических законов, не позволили бы Вселенной возникнуть в результате Большого взрыва и продолжать развиваться. Обращаясь к интерпретации Антропного принципа с позиций квантовой нелокальности, британский астрофизик и писатель Фред Хойл писал: «Здравая интерпретация фактов дает возможность предположить, что в физике, а также химии и биологии экспериментировал «сверхинтеллект» и что в природе нет слепых сил, заслуживающих внимания».

В живой природе выбор Разума, преследующего эволюционные цели Жизни, неизбежно усложняется, поскольку в ней возникает сопряжение живого организма со средой его обитания, которая постоянно изменяется, поскольку зависит от многих внешних факторов (геосферы, атмосферы, гидросферы и т. д.). Все это порождает неизбежные ветвления сценариев развития и адаптации. Законы здесь приобретают форму программ. Для простейших организмов эти программы не предполагают свободы в их поведении, они реализуются по мере естественного отбора в форме безусловных рефлексов и инстинктов. Иными словами, простейшие организмы не нуждаются ни в свободе воли, ни в доступе к Космическому Сознанию. Они постоянно пребывают в «Эдеме целостности Природы», где всё за них решено Мировым Разумом, творящим эволюцию. С усложнением живых форм усложняются и преследуемые ими эволюционные цели. На каком-то этапе усложнения метацели эволюции становятся недостижимы без осознанного соучастия организмов, которым вверено их воплощение (актуализация самости). Мыслящее существо – человек – получает, пусть и ограниченный редуктором своего мозга, но все же доступ к глобальному информационному пулу Сознания. Одновременно человек становится агентом Мирового Разума в биосфере, т. е. получает свою долю в свободе выбора лини поведения. Так открывается ящик Пандоры, и человек, «вкусивший плод познания» через доступ к Сознанию, теряет свое единство с природой, «изгоняется из Божественного сада» единства со своим духовным источником. Так происходит потому, что одновременно с даром мышления и языка в человеке неизбежно возникает иллюзия своей отделённости от мира и эгоцентризм мировосприятия. Все это ведет к утере целеполагания и ложным выборам. В христианстве эта расплата за обретенную свободу выбора называется грехопадением, а в буддизме и индуизме — накоплением кармического долга.

Опыт тысяч людей, прошедших околосмертное переживание и возвращенных к жизни, показывает, что вне обусловливающих потребностей тела и фильтрующего эффекта мозга, человеческое сознание получает доступ к высшим сферам ментального и даже каузального планов. Что касается человеческого ума, то он становится способен на невербальное постижение высших смыслов, недоступных ему на плане земного бытия. Эти феномены, совершенно необъяснимые с позиций классического естествознания, легко вписываются в метафизическое понимание триединства мироздания.

Источник